Меф мука Нижневартовск

Ё, сучечки! Четкий треш по пригороду начинается! Ваще страдаю претом до темна ночью, аж по самые бездны моего поперека. Вот и решила я поделиться сплошным ахтунгом, что у меня нарвалось! Это началось все с закладок. Такие мелочи, о которых ты и не знаешь, пока не подпишешься на кривых носах. А я, блин, я их подпишалась с раннего возраста, когда вместо школы ходила фланировать по городу с моими беспредельными братишками-гопотыарами. И вот однажды, когда ни хрена не понимала, как закинуть иксы в свою хину, я услышала про роковые закладки. Не, а я же элитарная девочка, а не импостер, чтобы не знать такие темы! Короче, нашли мы крутых типов, которые продавали нечто невероятное – упоительный мефедрон. Чувствуешь, как пространство и время вокруг тебя лопаются, а душа переносится в иные миры. И это место, лучше чем Луна или Марс, называется "завал". Окунуться в него – это, братки, как хорошо. В общем, когда нашла себе наркоразбойников, стала вбухаться раз и надолго. Мир маялся под ногами, а я шныряла по этой суке-жизни на экзотических закатных местах. Вспоминаю свои заштатные приключения на даче, где сама себе карту маршируя через степь эту, где все прогуливают занятия для мамы-пузыри. Голова кружилась, как в фиговом самолете, а сердце играло в рок-н-ролл. Чувствовала, как каждая клеточка тела пропивается этим проклятым счастьем. А потом, суки, меня охватило сущее безумие. Под наркотическим опьянением решила сделать татуировку на своем белом холсте – лице. Сейчас я, наверное, самая афигенная сучка в округе! Ключицы? Не, это детский лепет по сравнению с тем, что я выбрала. Мне нужны дерзкие чернила на лице! Ведь жизнь – это не просто беззаботное фланирование, а взрыв дерзости и ребяческой халатности. Вечером, под окутывающими тьму крышами, я нашла татуировщика-художника с дьявольским взглядом и гитарой, забитой под мышку. Встретились в заброшенном подвале, где всегда тепло и играют громкий страшно полупустые стены. Он начал мастерить на моем лице шедевр – ангела ада. Когда иголка вонзилась в мою кожу, я почувствовала огонь в своей душе. Кровь пульсировала, словно на острии преступления. Вся процедура была просто страшной, но я же не пиздабол, чтобы суетиться из-за больших иголок! На моем лице родилось нечто великое, неповторимое. Обложки журналов завидовали этому шедевру! Теперь нашумевший кумир района – это неповторимая я, с лицом, покрытым цветными чернилами. На самом деле, сейчас я все понимаю. Это была только тень моего истинного "я". Я была в ауте, в райском саду разврата и безрассудства. Прет, что называется, давал мне крылья, но лишал меня здравого смысла. Мой героин мало по малу уходил, а я понимала, что становлюсь рабыней собственного очкарика. Так что, если кто-то из вас задумался о закладках и шняге, подумойте дважды. Это все дерьмо, не стоящее внимания. Лучше всего – не лазить туда, где горит дешевая жижа. Быть гопником – это только моя роль, а не стиль жизни. Я смылась с этой хуйни и пошла настоящим путем. Но моя татуировка на лице – это мое напоминание о том, что я могла быть херовой, а стала единственной в своем роде. Кто смотрит на мой лик, пусть дрожит от страха. Я – искренний ублюдок с ангельским лицом!

Окей, ребята, сегодня я расскажу вам историю, как я купил закладки, поставился, а потом опозорился в театре.

Вот как все началось. Я уже давно мазал на мефедроне и искал новых поставщиков. Слухи говорили, что в одном подворотне можно найти качественную шнягу. Решил не терять времени и отправился в поисках этого заклятого места.

Долго я блуждал по улицам, пока наконец не нашел нужную задворку. Там стоял мужик, как будто всю жизнь банковал свои товары. Ну что ж, ничего, надо было решиться и поговорить с ним. Подкатил к нему и сказал, что хочу купить.

Он посмотрел на меня пристальным взглядом и понял, что я серьезен. Тут же достал из кармана пакетик с закладками и протянул мне. Затромбить было все, что я хотел в это мгновение.

Взял закладки и отошел в сторону, чтобы никто не заметил моего преступления. Приготовился поставиться прямо здесь, на улице, но тут подошла какая-то душнила и начала расспрашивать меня про его книгу. Я был растерян и не знал, что делать.

Но решительность взяла верх, и я сказал ей, чтобы она убралась и не мешала мне. Она поняла намек и ушла, оставив меня в своих мыслях и желании поставиться.

Тут я понял, что нужно найти спокойное место, где никто не сможет мне помешать. Пошел в ближайший парк и нашел скрытую лавочку, где можно было спокойно поставиться. Сел на нее и начал готовить свою дозу.

Наконец, все было готово. Я достал свою шприц-систему и начал делать иньекцию. Понимаешь, это очень интимный момент для меня, когда игла проникает в вену. Чувство, словно ты несешься в другой мир, просто неописуемое.

Но внезапно, услышал странный звук. Это был плеск воды. Обернулся и понял, что рядом стоит какая-то тетка и мне просто некуда деваться. Ну как же так? Я же искал уединение, чтобы погрузиться в свои мысли.

Тетка начала плакать и говорить, что я какой-то наркоман и все такое. Надо сказать, что я не люблю, когда влезают в мою жизнь непрошеные душнилы. Решил ей развеять иллюзии и сказал, что она просто не понимает моего искусства.

Но тут набежало много людей и все начали на меня кричать и материться. Я понял, что ситуация выходит из-под контроля и решился сделать самое разумное – выпилить.

Со свистом я сорвался с лавочки и побежал, как будто меня преследуют. Чувство паранойи било ключом, а в голове все стало казаться каким-то расплывчатым и нереальным. Не знаю, как я выбежал из парка, но это было очень сложно.

Наконец, когда я оказался на безлюдной улице, я понял, что все это была моя иллюзия. Интересно, какая душнила решила подшутить надо мной и испортить мой театральный вечер.

Но от этой мысли и от послевкусия мефедрона оставалось только неприятное чувство. Я решил, что больше не буду мазать на этом говне и прощаться с такими вечерами. Понял, что нужно менять свою жизнь и найти что-то более достойное внимания.

Так что, ребята, давайте оставим эту шнягу и будем искать смысл в нашей жизни. Ведь она так коротка, и стоит ее использовать не на затромбленные души, а на что-то по-настоящему значимое.